Церковный календарь

случайная икона

ПРЕДИСЛОВИЕ

Настоящее исследование посвящено святейшему Никону, патриарху Московскому и всея Руси. На церковной Кафедре Никон пребывал всего шесть лет, с 1652 по 1658 год, однако по значительности деяний он превзошел не только предшественников, но и последующих первоиерархов семнадцатого столетия. Результаты его трудов живы и в настоящее время в церковной, общественной и культурной сфере: в книговедении (занимался устройством и пополнением Патриаршей, Типографской и монастырских библиотек печатными книгами и рукописями на церковно-славянском, древних и европейских языках); книгопечатании (при нем возросла производительность Печатного Двора1, готовился репертуар вновь переведенных святоотеческих и канонически-правовых сочинений для издания); в зодчестве, не только культовом, но и гражданском2; в духовно-просветительской сфере (поощрял устройство школ, дело милосердия и благотворительности для нищих, бедных и сирот преобразовал в постоянно действующую систему)3. Понимая значение Божественной литургии для духовного единения в свою эпоху, Никон стремился совершенствовать эстетически церковное пение, чтение Священных текстов в храме.

По природе созидатель, одаренный талантами, огромной энергией и волей, он не отвергал и новшества, полезные человеку, церкви и обществу. На Патриаршем дворе в Кремле было организовано пространство, точнее, созданы условия для становления и развития интеллектуальной работы и творчества. В центре русского книгописания Чудовом монастыре действовали Алексеевская греко-латинская школа, переводческий кружок, скрипторий4 и ученое братство монашествующих, занимавшихся литературным, педагогическим, издательским трудом, составлением учебных пособий, словарей, лексиконов. Руководителем его назначен был иеромонах Епифаний Славинецкий, ученый филолог, православный богослов, получивший образование в университетах Западной Европы5.

Большое внимание патриарх уделял библиотечному делу: рукописи и книги собирались в российских монастырях и покупались за границей в странах Западной Европы и на Ближнем Востоке. Наряду с трудами святых Отцов Греко-Восточной церкви III— VIII веков и книгами по богослужению, сборниками канонического, греко-римского права, приобретались также сочинения античных философов, историков, писателей, поэтов, ораторов. Патриарх заказывал рукописи образованных афонских монахов конца XVI -первой трети XVII века, печатные произведения западноевропейских авторов по астрономии, географии, праву, педагогике, воспитанию юношества, медицине6.

В монографии специально не рассматривается проблема, связанная с обрядовыми и книжными так называемыми «реформами», или «преобразованиями» патриарха Никона. В исторической литературе достаточно много написано по данной теме. Сам патриарх считал поновления необходимыми, не придавая им большого значения7. По вступлении на Патриаршество были предприняты необходимые меры по упорядочению литургической службы, по-видимому, не по инициативе самого патриарха, а скорее всего по желанию царя Алексея Михайловича и властей8. Средневековое богослужение, совершаемое с 1651 года единогласно9, отличалось значительной продолжительностью времени. Оно фактически тормозило развитие духовной жизни и публичной деятельности. Свое недовольство правительственными порядками разные социальные группы, в том числе городовые дворяне, служилое население и посадские люди, как и окрестные крестьяне, выражали волнениями, нередко завершавшимися погромами боярских и богатых купеческих дворов10.

С конца 40-х годов XVII века интенсивно происходит развитие дипломатических отношений России с европейскими государствами, заметно обозначилось сближение со славянскими странами по линии вероисповедания. Царь Алексей Михайлович, его окружение, а затем и патриарх Никон осознавали необходимость установления канонического общения и литургического согласия с православными народами, у которых богослужение в храмах совершалось по греческому Служебнику. Очевидно, этим объясняется тот факт, что необходимые поправки в церковном обряде и Священных текстах книг были проведены по греческому Служебнику XVII века11. Против своих оппонентов староверов (впоследствии называемых старообрядцами), выступивших с обвинениями патриарха в разрушении «истинной веры», патриарх, не обращаясь за государственной поддержкой, действовал по традиции церковного прещения наказания. Преследование раскольников-старообрядцев с помощью воинских команд и стрельцов началось уже после оставления Никоном Кафедры12.

Когда патриарх окормлял Церковь, имел благодаря дружбе с молодым царем Алексеем Михайловичем влияние на государственные дела, Россия переживала трудный цивилизационный поворот - вступление в начальную стадию перехода к Новому времени. В 1649 году было издано московским Печатным Двором Соборное Уложение, составленное боярской партией13. Оно способствовало развитию централизованной феодальной системы управления, укреплению обороноспособности страны, оживлению городской жизни, но углубило социальное разделение общества по сословному и правовому признакам. Определен боярско-приказной, впоследствии дворянский путь развития России с крепостничеством, безграмотностью народа и церковью, подчиненной правительственному аппарату. Существенно были ограничены права духовенства из-за создания на основе Соборного Уложения Монастырского приказа, которым управляли бояре и дьяки14.

Патриарх не мог оставаться в стороне при таком развороте событий. Он выступил с критикой «Уложенной книги», резко обличив ее составителей во главе с боярином князем Н.И.Одоевским в беззаконии, в безверии в христианские святыни и отрицании духовных ценностей. Как известно, во время работы Уложенного собора в 1648 - начале 1649 года архимандрит Новоспасского монастыря Никон был его участником. По его же свидетельству, 19-летний царь Алексей Михайлович оказался отстраненным от дел боярской группировкой. Приближенный к царю Никон мог, по словам В.М.Ундольского, знать многое, что другим было неведомо. О напряженной обстановке свидетельствует также выступление против иерархов во главе с патриархом Иосифом, связанных с боярами, царского духовника протопопа Стефана Внифантьева на церковном соборе в январе - начале февраля 1649 года, когда согласно традиции первыми закрепляли документ своими подписями патриарх с епископатом15.

Царь Алексей Михайлович, может быть, и разделял критическое мнение Никона, но не сделал со своей стороны каких-либо попыток для усовершенствования государственного кодекса, предоставляя Никону свободу действий в обличении внутриполитического курса боярского правительства. Тогда-то и обрушился на патриарха поток клеветы, неприязни знатных и сильных вельмож16. Сторону власти приняли митрополиты, епископы и подчиненное им белое духовенство. Чтобы очернить патриарха, немало энергии потратили идеологи религиозного движения раскола-старообрядчества. Мифотворчество продолжалось на протяжении трех столетий вплоть до настоящего времени17. Оно негативно повлияло на всю историческую литературу о Никоне.

Судьба патриарха сложилась трагически. Царь Алексей Михайлович, на которого он возлагал надежды как единомышленника, наделенного властью свыше, стал отдаляться, перестал посещать патриаршие многолюдные богослужения в кафедральном Успенском соборе в дни христианских праздников. Тогда Никон решается покинуть Святительскую кафедру18. В течение восьми лет он пребывал на положении опального в своем, им же основанном Воскресенском монастыре под Москвой, именуемом Новый Иерусалим19.

Сохранив личную привязанность к Никону, Алексей Михайлович тайно поддерживал с ним связь, отправил ему греческие рукописные книги, купленные в афонских монастырях, помогал денежными средствами сооружать Воскресенский собор, отливать колокола, посылал даже кушанья с царского стола. Патриарх крестил царских детей. Во время морового поветрия летом - осенью 1654 года, когда Алексей Михайлович находился в военном походе (шла война с Польшей), Никон спасал царскую семью с младенцем наследником престола царевичем Алексеем Алексеевичем, сопровождая ее сначала в Троице-Сергиев монастырь, затем в Калязин20. Между тем боярской партией предпринимаются усилия для полной дискредитации в обществе Никона (сфабриковано ряд судебных дел, ложных доносов, подкуплены обличители и найдены лжесвидетели), цель преследовалась одна - не допустить возвращение патриарха на Кафедру.

Почти 15 лет Никон, осужденный по сговору бояр с епископатом на церковно-правительственном Соборе 1666/67 года в присутствии восточных патриархов Паисия Александрийского и Макария Антиохийского, провел в ссылке сначала в Ферапонтовом, затем в Кирилло-Белозерском монастырях под надзором стрельцов, приставов и наблюдением духовных лиц. Только в августе 1681 года больному старцу царь Федор Алексеевич, вопреки воле патриарха Иоакима, позволил вернуться в Воскресенский монастырь. На пути у стен ярославского Спасского монастыря Никон скончался. В следующем году пришли по запросу царя и царевны Татьяны Михайловны разрешительные грамоты от восточных патриархов, снимавшие с него все обвинения и определившие поминовение усопшему совершать по чину патриаршему21. До конца жизни Никон не признавал законности своего заточения. На сооруженном им деревянном кресте в Ферапонтове он сделал надпись, что пострадал «за Слово Божие и за Святую Церковь».

Невозможно представить всю многогранную подвижническую деятельность патриарха, которого можно назвать универсальным человеком своей эпохи. В первом, историческом разделе нашей работы поставлены две главные темы - на основе источников, придерживаясь объективных данных, раскрыть человечный облик Никона. Комплекс использованных источников представляют «Дело патриарха Никона» приказа Тайных дел царя Алексея Михайловича - РГАДА, Госархив, разряд 27; материалы рукописного собрания Воскресенского Новоиерусалимского монастыря в составе Синодальной патриаршей библиотеки - ГИМ, рукописное собрание; РГБ, отдел рукописей. В книге не ставится цель создать исторический портрет патриарха. Первостепенная конкретная задача - собрать документальный материал, впервые вводимый нами в научный оборот, а также опубликованный исследователями XIX-XX веков. Это важно для того, чтобы дистанцироваться от негативных оценок патриарха в отечественной историографии XIX века, советской исторической литературе, а также в зарубежных изданиях22.

Другая заявленная в книге тема - Никон как автор-составитель. В XVII веке творчески настроенный книжник, особенно первоиерарх, рассуждая о духовности и государственном строении, непременно соотносил свои мысли со Священными текстами. Сделана попытка нетрадиционно раскрыть роль Никона как христианского пастыря и мыслителя своей эпохи через своеобразие его стилистики и авторское самосознание. Однако без публикации всех его рукописных трудов, составленных в Москве и Воскресенском Новоиерусалимском монастыре, решить эту задачу невозможно. Ограничиваемся лишь подступом к осмыслению церковноправовой и политической позиции патриарха. По данной теме имеется объемный рукописный материал, относящийся главным образом к середине 50-х - первой половине 60-х годов XVII века. Его необходимо издавать по правилам публикации исторического источниковедения, разработанным в последней трети XX века.

Второй и третий разделы книги представляет публикация сочинения из рукописного наследия патриарха Никона «Правила христианской жизни». Дается историческая справка о древнехристианском источнике, лежащем в его основе, предложено археографическое описание рукописи-автографа Никона вместе с кодикологическим исследованием, палеографическим анализом письма, текстологическими наблюдениями и кратким историческим комментарием. По нашим наблюдениям, Никон начал работу над «Правилами христианской жизни», будучи еще на Патриаршестве, когда тесно общался с ученым братством Чудова монастыря и Епифанием Славинецким. Рукопись выполнена в беловом варианте предположительно для духовного сына - окольничего Ф.М.Ртищева. В то время он был назначен царем Алексеем Михайловичем воспитателем наследника престола царевича Алексея.

Текст данного раздела, как и публикация, выполнены в 2002 г. и приняты к печати Ученым советом ИРИ РАН 12 мая 2002 г.

Установлен литературоведом С.К.Севастьяновой (см. Раздел II).


Оглавление Следующая »