Церковный календарь

случайная икона

Патриарх Никон страница - 14

Адресованные духовным чадам боярину Никите Алексеевичу Зюзину и его жене Марии Стефановне, послания написаны Никоном собственноручно, скреплены личной сургучной печатью. Краткость текста показывает в какой-то степени сдержанность характера. Каждая его эпистолия начинается торжественным слогом, выражающим приветствие и персональное обращение: «Никон Божиею милостию патриарх во Святем Духе чадом нашим Никите Алексеевичю, Марье Стефановне, благодать, милость, мир от Бога Отца и Господа нашего Иисуса Христа со всем домом». В то же время в его посланиях обнаруживается мягкость и доверие к близким ему людям - благодарит за внимание, маленькие подарки, сообщает о своих скорбях, одиночестве и болезнях. В одном из писем к Зюзину в ответ на их жалобы отвечает: «...весте же чада, яко и мы ни малыя радости зде имеем ни от кого; уповаем по Писанному мзду терпения нашего прияти от Господа Бога, многим писаниям невозможно бед наших возвестити вам, иже нам случаются»»118. В другом письме, отвечая на полученную весточку, пишет: «И усмотрив о вашем добром здравии велми обрадовался»119. В письме от 28 июня 1660 года из Крестного Онежского монастыря он горестно сетует: «Пишите вы, светы, ко мне и о моих скорбех многих, но угешит мя плачющаго Господь в будущем, еже обеща любящим Его, а ныне мне о себе много разве о болезней и скорбей многих писать нечево, одва жив в болезнех своих». Заканчивается письмо просьбой: «Здравии вы будите и посем нас скорбна Господа ради не забудите. Писано в Крестном монастыре июня в 28 день»120. Н.А.Гиббенет в комментарии к публикации справедливо отметил: «Из писем Никона к Зюзину нельзя извлечь ничего, что могло бы относиться к его притязаниям или каким-либо замыслам»121.

Переписка патриарха с царем Алексеем Михайловичем довольно обширна - это отписки, послания благодарственные, поздравительные по случаю христианских праздников, именин, различных событий, челобитные с просьбами122. Послания из Воскресенского Новоиерусалимского монастыря написаны собственноручно: об этом свидетельствуют его автографы. Кроме того, в одном из писем Алексею Михайловичу конца 1662 года Никон извиняется, «что худо писано, переписать набело не поспел, а се мало вижу»123. Отдельные эпистолии отличаются высоким каллиграфическим искусством* исполнения124. Однако по наблюдениям за содержанием корреспонденции, личность автора в них не раскрывается. Обнаруживается как бы дистанция по отношению к царской персоне. «...Яко дана есть от Господа держава вам и сила от Вышняго», - пишет патриарх, разделяя царистские воззрения своей эпохи125.

Послания царя Алексея Михайловича к Никону датируются временем пребывания последнего на митрополии в Новгороде и первыми годами его патриаршества. Когда весной 1652 года митрополит Новгородский Никон отправился на Соловки, чтобы перенести в московский Успенский собор мощи святителя митрополита Филиппа, скончался от болезни патриарх Иосиф. В письме царя к Никону, довольно искреннем и доверительном, явно просматривается желание поставить на Патриаршество 47-летнего новгородского владыку126. Между тем Никон не спешил со вступлением на Святительский престол, но и не отказывался от высокой чести127. Очевидно, он стремился изменить систему церковного правления, сложившуюся при его предшественнике патриархе

Каллиграфия считается ренессансным искусством; характеризуется рациональным отношением к письму: измерениями букв и расстояний между ними; в России высоко ценилась вплоть до XIX в. включительно.

Иосифе, фактически отстраненном от дел придворными ревнителями благочестия («боголюбцами»), которым покровительствовал Алексей Михайлович128. К моменту избрания Никона на патриаршество в среде «боголюбцев» уже имело место разделение по идейным мотивам129.

Партию противников новшеств, ориентированных на сближение с Греко-Восточной церковью, возглавлял вначале старейший из иерархов ростовский митрополит Варлаам Варлам130. Затем после его внезапной кончины в апреле 1652 года протопоп Казанского собора на Красной площади Иоанн Неронов131, популярный проповедник, поддерживавший духовнические отношения с представителями боярской группировки, враждебно настроенной к Никону. Необходимо критически относиться к высказываниям приверженца Неронова протопопа Аввакума, талантливого писателя и проповедника, идеолога раскола-старообрядчества. Представляя в автобиографическом Житии негативный образ патриарха Никона как своего личного врага* и противника «истинной християнской веры», он использует вымышленные бытовые детали, соединяя их с оживившимися в ту пору эсхатологическими страхами: «Егда же приехал**, с нами яко лис, челом да здорово. Выдает, что быть ему в патриархах, и чтоб откуля помБшка какова не учинилась... и много пружався со дьяволом, взошел на патриаршество Божиим попущением, укрепя царя своим кознованием и клятвою лукавою»132. Впоследствии Никон называл в числе своих противников наряду с боярами не Аввакума, а Иоанна Неронова133. И тем не менее, будучи еще на Кафедре, Никон первым предпринимал попытки к примирению с ним: разрешил ему отправлять богослужение в храме по старым обрядам134. По нашим источниковым данным, патриарх не одобрял организованных боярским правительством и столичными приказами массовых сысков и преследования раскольников с помощью стрелецких команд135.

В архивных материалах не имеется данных о каком-либо общении патриарха Никона с протопопом Аввакумом. Имеется в виду возвращение митрополита Новгородского Никона в Москву из Соловецкого монастыря с мощами святителя Филиппа.


« Предыдущая Оглавление Следующая »