Церковный календарь

случайная икона

Патриарх Никон страница - 4

В ней отчетливо выражена идея преемственности античной классики и раннесредневековой культуры через признание необходимости использования древнеязыческих знаний - «семь свободных мудростей» - для образования христиан17. Гомилия принадлежит к числу палеотипов, переведена на все европейские языки. По мнению иеромонаха Бориса Плотникова, «...никакое другое сочинение не только самого св. Василия, но и прочих Отцов и Учителей Церкви первых веков не отличается в такой степени обилием цитат из древних языческих авторов, как рассматриваемый трактат». Василий Великий осознавал внутреннее «родство» между древнеклассическими литературными произведениями и содержанием 18 христианского учения .

Это направление в гуманистическом общеевропейском движении повлияло на развитие интеллектуальных и образовательных тенденций в древнерусской культуре и литературе XVII века. По нашим источниковым разысканиям, новые явления становятся реалиями действительности примерно с конца 40-х - 50-х годов XVII века. На сравнительно краткий исторический момент приходятся важные события в духовной жизни России. Прежде всего нужно отметить издание в Москве «Грамматики» Мелетия Смотрицкого в феврале 1648 года. Инициатива исходила из Дворца, от духовника царя Алексея Михайловича благовещенского протопопа Стефана Внифантьева*. Обширное Предисловие и тексты из сочинений Максима Грека указывают на становление и возрастание духовно-просветительской тенденции19. В Предисловии отчетливо выражено стремление убедить читателя в ограниченности только конфессионального подхода к знаниям и учению. Именно Грамматика открывает доступ к системе «внутреннего и внешнего Писания», путь к «свободным наукам». Автор Предисловия считает благом познание «всякой человеческой премудрости» для православных: «Яко честнеише есть учение в нас и наказание сущих благ»20.

Фамилию протопопа Стефана воспроизводим на основе его собственноручной подписи.

Читателю «Грамматики» представлен одухотворенный «образ любомудрия» в лице епископа Василия Кесарийского как блестящего грамматика, ритора и философа, астронома, математика и поэта, при этом церковная его деятельность не рассматривается. «Яко всю мудрость Богослов послушествует другу его Василиеви», - отмечает автор Предисловия к «Грамматике», выделяя прежде всего знания филологические. Василий «поборник и поспБшник бысть елладъску языку», достиг совершенства в учении: его высокое искусство «словес» сравнивается со знаменитым критским лабиринтом «Олависинфос», а поэтический дар - со «стихами Омирскими». Московский автор, ссылаясь на «Книгу» Григория Назианзина, друга Василия, восклицает: «Еже убо витииством дыхати, глаголет Богослов, великому Василию якоже огнем, от Омира (Гомера. - В.Р.) взем таковую речь. Той бо во своем писании поведает огнем дыхати парийскому химеру, трисложному зверю: ему же пред львов, зад же змиев, среда же химерова. Богослов же в Риторикии се покладает, яко и тои втрое разделяемое, в советное и в судное, и в торжественое. И глаголет: кто бБ так в витииских иже дышет огнем силы»21. Называется сочинение Григория Богослова «Рассуждение о речи» (в русском переводе - «Риторикия»), неизвестное в Средневековье, было открыто гуманистами. Приводятся три вида риторического слова: «советное», «судное» и «торжественное», поэтическая речь рассматривается как разновидность последнего.

Чтобы сравнивать гомилии Василия Кесарийского со стихами Гомера, московский «списатель» XVII века должен был читать эти сочинения в подлиннике на греческом языке либо на латинском или польском, поскольку переводов не существовало. На церковно-славянском языке распространялись сочинения Василия Великого главным образом канонического, аскетического и морально-этического содержания, его «Шестоднев». В Предисловии к «Грамматике» выражен отличный от средневекового подход к названным произведениям св. Отцов Церкви и дается им высокая, в сущности гуманистическая светская, оценка под влиянием гомилии «Как молодым людям извлечь пользу из языческих книг», хотя она не упоминается.

«Книга» Григория Богослова, архиепископа Назианзина, написана стихами на эллиногреческом языке; неизвестна в древнерусской литературе.

«Списатель» (др.-рус.) - сочинитель, писатель, составитель.

Гуманистами, поэтами и писателями позднего Средневековья высоко ценилось также «Слово надгробное Василию Великому» Григория Богослова, архиепископа Назианзина. В нем названы богословские труды Василия Кесарийского, прославляется в стихах древнеклассическая образованность и выражена скорбь от утраты друга. В эпоху Возрождения XV-XVI веках «Слово» относилось к кругу сочинений древнехристианских мыслителей, почитаемых гуманистами22. Впервые оно было переведено на церковно-славянский язык в XI веке23, но в Средневековье было забыто. Прозаический перевод «Слова» с древнегреческого языка на русский осуществил в Москве в 1665 году ученый филолог Епифаний Славинецкий24. Автор Предисловия к «Грамматике» очевидно пользовался греческой рукописью или изданием, так как в тексте названы 23-й, 24-й и 25-й «стихи» из «Книги» Григория Богослова, содержащей сочинение25.

Привлекал российских гуманитариев Иоанн Златоуст, авторитет которого в Византии XIV-XV веков, Западной Европе XV-XVI веков и России XV-XVII веков был велик: его сочинения издавались типографиями Киево-Печерской лавры, Острога, Виленского и Львовского братств, Печатным Двором в Москве. Автор Предисловия к «Грамматике» представляет Златоуста, которого знают все православные («кто не весть»), мыслителем, в совершенстве овладевшим античными знаниями («и бяше бо зело хитр философской премудрости и яко извыче до конца»). Обучался Иоанн Златоуст у знаменитого ритора и философа Ливания «наказанию философскому», затем в высших школах Антиохии, Константинополя, Афин и превзошел своих наставников, софистов и риторов («...почерпе премудрость яко же губа воду и афинейских учитель иже пред ним бывших, болии явися»)26.

Обращение к Греко-византийскому наследию, богословскому и просветительскому, русской культурной элитой27 воспринималось духовно без противопоставления православию. Через широкое осмысление творений святых Отцов Греко-Восточной Церкви происходит поворот к общечеловеческой мудрости и светским знаниям. Автор Предисловия к «Грамматике» 1648 года мыслит развитие отечественной книжности как творческое созидание новаций с художественно сложившейся на Руси повествовательной традицией, главным образом агиографической (появляются авторская житийная повесть, автобиографическое житие и др.). Самая глубокая человеческая мудрость (о Божественной в данном случае речь не идет) представлялась в ту эпоху в разносторонних универсальных знаниях: «Святии Отцы мнози грамматики и прочих книг философскаго учения люботрудне во учении упражняхуся и от страны в страну, и от града во град путишествуя учения ради творяху. Сицев образ любомудриа и нам оставиша искати». Среди вселенских подвижников от «еллинских учений» Василий Великий, Григорий Богослов, константинопольский архиепископ Иоанн Златоуст, Стефан Сурожский, Иоанн Дамаскин и другие. Изображен колоритный портрет Исидора Пелусиота как просвещенного учителя Церкви и христиан: «Египтянин сеи убо бе родом, от града Пилусиискаго... Научижеся не точию святым книгам, но и внутреннему и внешнему Писанию и бе мудр зело, и книги писаше, Вселенную просвети послании своими. Всяким писанием наказав многи, и многи добродетели сотворив, не точию бо невеждам на пользу бяше учение его и послания, но и царем и епископом и князем. И написа десять тысящ послании»28.


« Предыдущая Оглавление Следующая »