Церковный календарь

случайная икона

Краткий обзор литературы. Источниковедческая методика. Наблюдения над архивными материалами и рукописями

Личность патриарха Никона, его церковно-общественная, просветительская и отчасти государственная деятельность привлекают внимание историков, литературоведов, философов, а также церковных и светских писателей. За последние 10-15 лет переиздано немало книг XIX века о патриархе. Вышли из печати вновь созданные монографии, публикации, статьи, очерки. В 2005 году состоялись научные конференции, посвященные 400-летию со дня его рождения33. Талантливость Никона в разных сферах культуры (особенно в зодчестве), созидательный настрой его энергии, решительный поворот к взаимодействию древнерусских традиций с новациями - все это произвело на современников и даже последующие поколения сильное, неоднозначное впечатление.

Так, известный духовный писатель пушкинской поры А.Н.Муравьев в своей «Истории Российской Церкви» представил пастыря выдающегося, которого любил царь, советовался с ним в государственных делах: «Шесть лет действительного патриаршества Никона были самою блестящею эпохою царствования Алексея Михайловича; - гениальный ум и предприимчивый характер Святителя одушевили совет царский и отозвались славою побед соседним державам, чтобы еще более соединиться узами родства духовного, патриарх был восприемником всех детей государевых от купели, и оба они дали взаимную клятву не оставлять друг друга до пределов гроба. И что всего трогательнее в судьбе обоих, - даже во время многолетних смут, возбужденных между ними завистью недоброжелателей, они сохранили в сердце до последней минуты сию нежную приязнь, и ничего так не страшились царедворцы, как личного меж ними свидания»34. Муравьев верно отметил активную роль патриарха в совете царском, а не в Боярской думе, но не раскрыл трудов Никона в духовной сфере: ведь церковь в Российской империи XIX века была государственным учреждением.

Нельзя сказать, чтобы Никон был понят современниками, скорее наоборот - своей энергичной деятельностью, дружбой с царем, прямотой, а иногда резкостью суждений, церковно-административной строгостью и независимостью поведения на Патриаршем престоле он приумножил недоброжелателей среди бояр и церковных иерархов. Во время пребывания в подмосковном Воскресенском монастыре, а затем в ссылке в Ферапонтовом Белозерском находились его почитатели среди ученого монашества, даже в царском дворце, правительственных приказах. Тем не менее источники свидетельствуют: современников мало привлекала незаурядная личность патриарха. Пристальному наблюдению и осуждению подвергались его активная деятельность, участие в государственных делах, благодаря духовническим отношениям с царем Алексеем Михайловичем.

Образованные иноземцы, посещавшие Москву (а иногда и Воскресенский монастырь), интересовались личностью патриарха, записывали толки и слухи о нем35. Оставление им Патриаршей кафедры воспринимали рационально, как политическое поражение. Австрийский барон Августин Майерберг, посетивший Россию в 1661 году, писал: «О падении Никона разные лица говорят различно. Вернее приписывают его тому, что Никон очень уж много давал воли своему, жадному до новизны уму... для разогнания москвитянского невежества открыл еще в Москве училища латинского и греческого языков, удалил из церквей висевшие на стене против алтаря святые Образа, принадлежавшие частным лицам, чтобы не сказывалось неприличное пренебрежение Алтарю»36.

Вокруг имени святителя в XVII-XIX веках сложилось множество легенд, слухов, толков и вымыслов37. В XVIII веке реальный Никон оказался почти забытым. В Духовном Регламенте Петра I с явным намеком на «самовластного пастыря» сказано: «Да не воспомянутся подобные (папистские. - В.Р.) и у нас бывшие замахи»38. Правление императрицы Екатерины II было временем «противоцерковного духа... и нарушений церковных прав», а также «крайнего упадка церковного авторитета». По наблюдениям церковного историка П.В.Знаменского, митрополит или епископ «мог иметь значение только в качестве начальника обширного государственного ведомства и менее всего как представитель Христа»39. Документальные материалы о патриархе как правительственного, так и старообрядческого происхождения в значительной степени мифологизированы и тенденциозны40.

Обратимся к обзору произведений, относящихся к церковнолитературной традиции и историческим трудам, важным в плане нашего исследования. Писатели из среды духовенства, пожалуй, в числе первых заинтересовались личностью и деятельностью патриарха. В 1805 году московский митрополит Платон Левшин в «Краткой церковной Российской истории», предназначенной для студентов Духовной академии, составил положительную, но противоречивую характеристику Никона: «...пастырь, просвещением превышающий того века людей, ревностный и попечительный, доброй и верной души; но нравен и горяч даже до излишества, неуступив даже до упрямства, пышен во внешности даже до возбуждения зависти других»41. Образованный для своего времени митрополит Платон ограничился оценкой нравственного поведения Никона, не затронув вопрос о его просвещенности и образе жизни.


« Предыдущая Оглавление Следующая »