Церковный календарь

случайная икона

Патриарх Никон страница - 7

Теперь известно, что патриарх держался в повседневном обиходе монашеского аскетизма. «Домашняя жизнь Никона, - писал в 80-е годы XIX века протоирей П.Ф.Николаевский, - отличалась замечательною простотою. Окруженный постоянным вниманием государя и всего царского семейства, владея богатыми средствами содержания, которые доставляло управление обширною епархиею, митрополит Никон в своей келейной жизни был весьма неприхотлив. Вышедший из простого крестьянского сословия, привыкший к лишениям еще в детстве, он воспитал в себе строгого подвижни-ка-аскета, каким оставался на всю жизнь. Домашний стол его, особенно в дни постные, был далеко не изыскан и мало отличался от стола, каким питалась масса нашего крестьянства»42.

В 40-х годах XIX века славянофил Ю.Ф.Самарин, приветствуя очередное переиздание биографии Никона, литературно изложенной архимандритом Аполлосом Алексеевским, высказал в эмоциональной форме свое впечатление: «Читая его, мы видим перед собою великого патриарха, на которого устремлены были взоры всей России и духовных представителей всего православного мира; мы чувствуем присутствие необыкновенного личного духа»43. В начале XX века митрополит Антоний Храповицкий назвал Никона «величайшим человеком русской истории», но не подтвердил свое положение фактическим материалом. Так, он писал: «По убеждению патриарха Никона, призвание России заключается в том, чтобы стать мировым центром христианской культуры, просвещения и высшего благочестия. Поэтому он поставил задачей своей жизни ослабление русского церковного провинциализма»44. Автор поднимает патриарха над российской действительностью до Вселенского уровня. Как свидетельствуют источники, намерения Никона были конкретными, диктовались внутренними и внешними обстоятельствами жизнедеятельности государства и, конечно, духовными потребностями в преображении церкви и поновлении православного человека.

Церковный писатель протоиерей Лев Лебедев в 70-е годы XX века попытался раскрыть личность патриарха путем взаимодействия исторических фактов и богословских представлений. Автор выделяет его среди российских иерархов: «...святитель Никон - самый великий человек, самая ключевая личность во всей истории русского патриаршества». Отметая все негативное и предвзятое, что приписывали патриарху его противники, Лебедев видит в своем герое святого подвижника: «Патриарх Никон исповедал искреннюю любовь как единственно нормальные, единственно возможные отношения между людьми, между общественными силами, прежде всего - между церковью и обществом... Он засвидетельствовал также, что такое целостное мировосприятие и целостная жизнь во Христе возможны для людей всех народов мира только на основе православия»45. Идеализированный образ, созданный Лебедевым, не вписывается в жесткую российскую реальность семнадцатого столетия, имеем в виду отношение властей к народу, взаимодействие государства с церковью и духовенством.

В церковной писательской среде в XIX-XX веках преобладало положительное отношение к патриарху Никону, но встречаются и негативные оценки. Киевский митрополит Евгений Болховитинов считал неизбежным низложение патриарха: «Так падают все великие люди, не удерживающие страстей своих, кои в них всегда бывают также великими». Никоновы человеческие «страсти» представлены красноречиво: «...воскичась преимущественным над сверстниками умом и дарованиями своими, коим удивлялись в нем и самые иностранцы, предавшись влечению вспыльчивого своего сердца, выступив из благопристойных границ ревности о церкви и о своем достоинстве, дав нескромную свободу своему языку, - он не мог избежать осуждения». В распоряжении митрополита Евгения были не только официальные документы. Им же был составлен краткий перечень книжных трудов патриарха; указан архив Софийского собора, где хранились рукописи с перепиской царя Алексея Михайловича и митрополита Никона, в бытность последнего на Новгородской кафедре. Митрополит Евгений, несмотря на критическое отношение к личности патриарха, отметил важный с точки зрения развития просвещения момент в его деятельности: «Никон старался также о переводе на российский с греческого и с европейских языков многих исторических и географических книг. Они доказывают его любопытство и сведения не в одних церковных, но и в гражданских науках»46 .

Из вышеизложенных мнений следует, что церковные писатели не анализировали, скорее описывали воображаемый, а не реальный облик патриарха, абстрагируясь от исторической эпохи. Декларативность суждений, отсутствие наблюдений над источниками не способствовали раскрытию внутренних духовных качеств его личности, стало быть, и мотивов деятельности. В этом проявился иллюстративный метод использования архивных материалов, круг которых был еще весьма ограниченным. И все-таки единомыслие авторов выразилось в том, что за редким исключением все признавали в Никоне исторически значительную личность.


« Предыдущая Оглавление Следующая »